Я закончил школу и играл рок в никому неизвестной рок–группе. И при покупке усилителя для гитары познакомился с человеком, по имени Паша Марюхта – сейчас он самый крупный прокатчик звукового и светового оборудования в Петербурге. И, собираясь тогда делать маленькую прокатную фирму, он мне предложил работу: «научишься – будешь звукорежиссером».

Прошло лето, и осенью Паша мне позвонил: «У меня есть две колонки, один усилитель, два микрофона и пульт «01–я Электроника», и мы получили заказ на работу в одном маленьком клубе на Васильевском острове. Приезжай завтра на базу, и мы повезем аппарат в этот клуб». Собственно говоря, это и был самый первый концерт клуба «Там-Там».

В этом концерте принимала участие группа «ХОРДИ–ТОРДИ», – никому неизвестная абсолютно, локальная немецкая группа, играющая рок, и группа «Пупсы», в которой на барабанах играл Александр Воронов, на гитаре – Константин Федоров, на бас–гитаре – Женька Истомин, на второй ударной установке – Рибсон, а Женька Федоров, как их общий товарищ, был приглашен помочь разобраться со звуком. Поскольку тогда звук везде был плохим, и никто не понимал, как надо делать звук на рок–концерте, всегда должен был быть свой человек в зале, который давил бы на звукорежиссера, какого–нибудь мохнатого аппаратчика, который ничего не понимает, как надо делать. И получилось так, что в первый же день своей работы – собственно, в свой звукорежиссерский дебют, – я познакомился со всеми ребятами.

Клуб «Там-Там» функционировал, мы постепенно строили там какой–то аппарат. Клуб «Там-Там» весь этот период – до 96–го года – для меня был самым главным, поскольку это было уникальное место, это была семья. Я вспоминаю это время, как одно из самых дорогих для меня. Ничего подобного больше никогда не будет – я это знаю точно. Это был колоссальный всплеск новой рок–музыки, доселе никому незнакомой.
В этот период – до 1993 года – появились группы «ХИМЕРА», «НОЖ ДЛЯ ФРАУ МЮЛЛЕР» – не тот «НОЖ ДЛЯ ФРАУ МЮЛЛЕР», который сейчас все знают, а тот, который играл хард–кор, – великолепная группа, «ПУПСЫ». Клуб функционировал три – иногда четыре раза в неделю, четверги всегда были джазовыми и авангардными днями, пятница и суббота – рок и панк–рок.

И вот в 1993–м году на сцене клуба «Там-Там» впервые выступила группа «ТЕКИЛАДЖАЗЗЗ», и с тех пор стала одной из любимых «там–тамовских» групп. И они играли в «Там–Таме» достаточно часто, и мы всегда встречались, – я не был тогда еще звукорежиссером этой группы. Мы строили в «Там-Таме» маленькую студию, у нас была прокатная фирма, и мы работали всякие другие концерты – все происходило параллельно.
Потом в 1996–м году «Там-Там» закрылся. Мы считаем, что это была естественная смерть, поскольку еще в 1995–м году Сева Гаккель говорил, что клуб свою функцию выполнил. Сева хотел, чтобы стали появляться такие клубы – чтобы люди поняли, что это можно делать. «Там-Там» висел в воздухе все время – мы не платили аренду, мы не платили за электричество, нас все время накрывали то менты, то налоговая, то приезжал ОМОН и просто клал всех на пол. Ходили слухи, что в «Там-Таме» торгуют наркотиками, хотя сам клуб не имел к этому никакого отношения, но дилеры какие–то там могли присутствовать – тогда было такое время, кислотное. Ну, и в итоге, когда я был на гастролях с группой «Химера» в Германии, мне позвонили и сказали, что пришли люди с документами на это помещение. И мы приехали, закрасили все росписи на стенах, убрали весь интерьер, помыли полы и отдали помещение в идеальной чистоте – мы считали, что нужно красиво закрыть эту историю. Таким образом, «Там-Там» и закрылся.

Фото - коллектив "Там-Тама"

После этого мы сделали маленькую фирму грамзаписи, которая называлась «Куриzzа–brothers» и выпускали всякую новую музыку – пластинки группы «ЮГЕНДШТИЛЬ», «THE ПАУКИ», первые два альбома «Король и шут», «Химера», и так далее. А в 1997–м году мне позвонил Женька и спросил, не могу ли я поехать с ними в Ростов–на–Дону. И я, конечно, сказал «Да». И с тех пор мы не расставались. А до этого я записывал «КИРПИЧИ» «Смерть на рейве», два альбома «КОРОЛЯ И ШУТА», я не помню каких, «ЮГЕНДШТИЛЬ», «ХИМЕРА», «МАРКШЕЙДЕР КУНСТ» и так далее. Я работал тогда на «Мелодии», а спустя год после знакомства с «ТЕКИЛОЙДЖАЗЗЗ» я переместился на «Добролет», где, собственно, сейчас и сижу безвылазно.

Фото - Андрей Алякринский в студии «Добролет»

НАСТЯ: Вот ты работаешь на «Добролете», и можно сказать, что через твои руки проходит все, что происходит сейчас в музыке?

АЛЯКРИНСКИЙ: То, что происходит сейчас в музыке – понятие расплывчатое. Те, кто слушает «Наше радио»…

НАСТЯ: Я вот тебя и спрашиваю, как человек, который послушал тут «Наше Радио» и… Складывается впечатление, что в музыке происходит именно то, что происходит в эфире «Нашего Радио», и может быть, именно потому там происходит такое г..., что везде только оно и происходит.

АЛЯКРИНСКИЙ: Ничего подобного. Если мы записываем песню, и, предположим, уже имеем микс, слушаем его и решаем, что его никогда не возьмут на радио, это значит, что мы сделали свою работу как следует. Вот так вот. Ты понимаешь?
Худший комплимент для моей работы, и худшее, что может произойти – то, что этой песне прямая дорога на «Наше Радио». Поскольку, за исключением единиц, которых крутят на «Нашем Радио» из уважения, это все чудовищно. И я не хочу не иметь к этому никакого отношения.

Будет большим заблуждением считать, что то, что сейчас происходит в российской музыке – это то, что играют на «Нашем Радио». «Наше Радио» – это настоящий shit–парад. Реальный. Там играют все самое плохое, что только есть. Я в этом абсолютно убежден. За редким исключением.

ДУСЕР: Прочтет же.

АЛЯКРИНСКИЙ: Кто, Козырев? Да и пусть себе прочтет.

ДУСЕР: И за редким исключением его это порадует.

АЛЯКРИНСКИЙ: Он прекрасно все это знает. Поскольку мы имели с ним насчет премии «Поборол» переписку.

НАСТЯ: Какую переписку?

ДУСЕР: Я не имел.

АЛЯКРИНСКИЙ: У нас была премия «Поборол», которая присуждалась на нашем сайте. Присуждалась всяким людям и событиям, которые были интересны нам – с нашей позиции, с нашей колокольни. Ее получали всякие финские кинорежиссеры, любопытные группы, и всякое такое, – локальная виртуальная премия, наш респект тем или иным людям. «Наше радио» не смогло придумать названия для своей ежегодной премии, и поэтому обратились к нам с просьбой предоставить trade–mark «Поборол» для всероссийской независимой, как это было продекларировано, музыкальной премии.

Я изначально был против, – у нас был лейбл «Поборол sister's», который сейчас закрыт и не будет никогда функционировать, потому что это название себя дискредитировало – именно из–за «Нашего Радио». Я был против, поскольку я знал, что эту премию сразу получат «КОРОЛЬ И ШУТ», «АРИЯ» и все на свете.
И когда Миша Козырев прислал мне список номинантов, я не увидел ни одного исполнителя, за которого не то, чтобы стоило проголосовать, а которого в принципе можно иметь ввиду, вручая независимую музыкальную премию. Я ответил ему списком своих номинантов.
Вот и все. Меня абсолютно устраивает ситуация с рок–музыкой в нашей стране. Она идеальна, я считаю. Чем больше культивируется такое вот говно, тем лучше понятно другим людям, как не надо делать. Нам, кстати, тоже дали премию «Поборол» – за «Выше осени». Там написано – «Альбом года», мы исправили на «Альбом века», и теперь эта табличка висит у нас в студии.

Фото - Евгений Федоров с премией

НАСТЯ: И все–таки возвращаясь к началу нашей беседы, – что ты бы мог назвать в качестве приятных примеров того, что НА САМОМ ДЕЛЕ происходит в музыке?

АЛЯКРИНСКИЙ: «… И ДРУГ МОЙ ГРУЗОВИК», «НЕБО ЗДЕСЬ», «7 РАСА», «MARKSCHEIDER KUNST», «SPITFIRE», «ST. PETERSBURG SKA JAZZ REVIEW, «КИРПИЧИ» – я записывал только одну их пластинку, но покупаю каждую новую; кстати, группа «Тараканы» тоже очень мне симпатична. Все эти группы идут своим путем, за них никто ничего не делает, это настоящий DIY, и мне это очень близко. Я очень уважаю всех этих людей за мужество, смелость, самоотверженность и талант. Они не ждут ни от кого помощи, и никуда не торопятся, не стремятся к популярности любой ценой. У них есть гордость.
Мы с Женькой спродюсировали пластинку группы «ЧАЙФ» «Время не ждет». Это был 2000–й год. Позвонил Шахрин и сказал, что хочет попробовать записать несколько песен на «Добролете». И мы сделали три песни. Записали, свели, все было здорово, все были довольны, он увез фонограмму в Свердловск и спустя несколько дней позвонил и сказал, что все отлично, но это – тот «ЧАЙФ», который он слышит последние 15 лет, и теперь он хочет чего–то другого.
И попросил нас с Женькой взять на себя ответственность за звук и аранжировки на этом альбоме. Во что мы с большим интересом вписались. И несколько песен претерпели достаточно сильные изменения, в частности, песня «Не зови», которую мы очень полюбили, и в которой мы очень много переделали. Мы отлично провели время и сделали хорошую пластинку, которая мало чем отличается от традиционных альбомов группы «ЧАЙФ», – просто сделана в более …американском, что ли, звуке – более грязном, более грубом. Она, на мой взгляд, менее причесано звучит, чем предыдущие записи.

Про группу «МУЛЬТФИЛЬМЫ» я могу сказать, что это – единственное черное пятно на нашей с Лысым безупречной биографии, потому что группа эта – полное г..., и они просто неблагодарные люди. Мы сделали с ними две песни, Женька сыграл на бас–гитаре, Балбес сыграл на гитаре, Серега Наветный, который играет сейчас в группе «СПЛИН», – на барабанах. В общем, просто нас попросили, и на тот момент нам почему–то это было нам симпатично. Пришел Егор, милый мальчик, здрасьте, и все такое. Было две неплохие песни, которые мы с удовольствием и очень легко сделали. Но после этого был ряд моментов, который нам очень не понравился, и мы эту тему раз и навсегда для себя закрыли. В целом я могу сказать, что группа «МУЛЬТФИЛЬМЫ» – это единственная клякса на нашей безупречной, повторю, творческой биографии.

КИНО, ТЕАТР И ТВ

Огромное количество киномузыки и саундтреков к спектаклям и сериалам, которые делал Женька, – эта всегда интереснейшие вещи, и часто – современная академическая музыка, которую делать очень интересно. В киномузыке и музыке для сериалов существуют другие законы – то есть в большей степени отсутствие законов и традиций. Поэтому все можно делать, как тебе хочется, и это часто бывает очень забавно. Трудно что–то выделить, потому что мы делаем гигантское количество музыки для каждого проекта. Бывает, что 90 оригинальных произведений делается для сериала.

Бывают саундтреки абсолютно индустриальные, которые собираются из шумов, клочков разных вещей. Бывает, просто играет струнный оркестр. И это абсолютно разные вещи. В такой работе присутствует гораздо больше свободы. Не существует никаких законов жанра. Я вот очень люблю саундтрек к спектаклю «Голь», – он, на мой взгляд, абсолютно закончен, как пластинка. Вот он издан на пластинке, и его интересно слушать. Сейчас мы делали несколько сессий для «Особенностей национальной политики» – там очень хорошая музыка. Я всего не помню, этой музыки – горы!

ГАСТРОЛИ

Часто группа, которая много гастролирует, попадает в сложные ситуации – бывает, всякие конфликты с промоутерами, бывает, тяжелая дорога, бывает, недостаточно аппарата…масса рядовых технических вещей, которые абсолютно компенсируются самим концертом.

Концерт бывает такой, что все остальное – вообще все на свете, – становится не важным. И может произойти все, что угодно, но самое главное уже случилось. И это самое главное настолько круто, что обо всем остальном можно и не говорить. Для меня это выглядит так. Когда этого не происходит, все теряет смысл. Мы проехали очень много стран и городов, но самое главное – это другое. Главное – это концерты, а не то, что ты едешь на автобусе по Америке и своим фотоаппаратом фотографируешь города.

ПУБЛИКА

Практика показывает, что если мы не выпускаем пластинки, люди не теряют интереса к группе, – и это говорит о том, что все происходит по–настоящему. Попробуй выключить рекламу любой популярной группы из когорты «Нашего Радио» – о ней забудут через месяц. Здесь ситуация другая. Мы за свою публику порвем, как грелку, любого, – потому что это самые лучшие люди, которых я видел на рок–концертах вообще. Я могу сказать это совершенно точно.

Я бывал на многих рок–концертах и нигде не видел публики лучше, чем на наших. Очень хорошие люди. С очень хорошими глазами. Видно, что это не просто девочки с пупками, которые реагируют на лицо с обложки, а совсем другая история. Это самое лучшее, чего группа может достичь – верная аудитория, которая состоит из крайне вменяемых людей.

АЛЕКСАНДР ВОРОНОВ
ОЛЕГ БАРАНОВ
ЕВГЕНИЙ ФЕДОРОВ
КОНСТАНТИН ФЕДОРОВ
ЕВГЕНИЙ ИСТОМИН